Вождь мировой революции В.И. Ленин на привокзальной площади Владивостока.
Предыдущие публикации:
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента». Часть 1
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента». Часть 2
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента». Часть 3
СМУЩЕННЫЙ ПРЕЗИДЕНТ.
ТРИЛОГИЯ
КНИГА ВТОРАЯ
СУЧЬЯ ЛЕНТА
«Царская Россия позже других стран вступила на путь капиталистического развития. До 60-х годов прошлого столетия в России было очень мало фабрик и заводов. Преобладало крепостническое хозяйство дворян-помещиков. При крепостном строе не могла по-настоящему развиваться промышленность. Подневольный крепостной труд давал низкую производительность и в сельском хозяйстве. Весь ход экономического развития толкал к уничтожению крепостного права. Царское правительство, ослабленное военным поражением во время Крымской кампании и запуганное крестьянскими «бунтами» против помещиков, оказалось вынужденным отменить в 1861 году крепостное право. Но и после отмены крепостного права помещики продолжали угнетать крестьян…».
Между шелестом пожелтевших страниц «Краткого курса ВКПБ» (так сначала называлась КПСС), изданного в 1938 году, поваренок щедро угощал молоденькую толстозадую работницу рыбного цеха. В холодильнике Намбэ Ван всегда имелась дефицитная по тем временам колбаса холодного копчения, которую очень любил наш герой. Ел он ее, не разрезая на кружочки-коляски, а прямо надкусывая край батона. А когда ближе к полуночи во время политзанятий с Людой к груди и ниже у Намбэ Ван подбиралась горячая волна при виде Людмилиных ляжек, и между ног у него все затвердевало, он бежал к холодильнику, выхватывал две палки колбасы и нежным голосом одну предлагал Люсе: будешь?
Потом, когда у товарища по комсомолу надулся живот, Намбэ Ван, как юноша высокой нравственности, вынужден был повести подружку в ЗАГС и узаконить супружеские отношения. С моралью в партии было строго. Люся, Люся! Знал бы Намбэ Ван, какой удар в спину заготовила она ему! А все ее дружба и выпивки с проклятой аферисткой молодящейся Ленкой Перестрелкиной, которая уже отмотала срок за мошенничество, с завистливым беззубым алкашом Виталием Витальевичем Крягером с незаконченной десятилеткой, со слоноподобным троллем, присвоившим себе погоняло Президент-5, который по пьяни набивался в любовники к Людке. Но это особая песня!
Людмила Намбэ Ван родила секретарю мальчика и девочку, а выучиться, получить береговую профессию так и не смогла. По житейски была сметлива и проворна, но наука ей не давалась. И позже пристроил ее влиятельный супруг директором межрейсового дома отдыха — так называлась банальная общага для рыбацких работяг. В щедрые советские времена гостиница обеспечивалась за счет предприятия по первому классу. Дефицитная мягкая мебель, качественное постельное белье в номерах, холодильники и прочая бытовая техника — все это проходило через ловкие Люсины руки. И супруга первого секретаря партии, тоже уже член КПСС, не устояла. Она стала воровать. Много. Продавала казенные мебельные гарнитуры налево, не гнушалась наволочками и простынями. А потом спалилась.
А то, что Людмила женщина с низкой социальной ответственностью, муж знал и без бдительного товарища, пришедшего на его планерку в районный комитет, но это его меньше заботило, чем позорное Люсино воровство. Ведь Намбэ Ван и сам был не без греха по части чужих баб. Его утомленная пресс-секретарь Тонька не стеснялась выползать в его кабинет из комнаты отдыха, завернув голый торс в плед, — даже во время планерок с кучей подчиненных за длинным начальственным столом: «Ну, скоро ты там, Намбэ Ван?».
Судить коммунистку Людмилу не стали — пожалели уже лысеющего поваренка. И просто побоялись огласки, запятнать лицо партии было страшнее, чем обезвредить воровку. С работы Люсю выгнали. Это было перед самой перестройкой, накануне краха социализма и возвращения капитализма. И некоторые, уже вышедшие из под контроля и обнаглевшие газеты, даже опубликовали фельетоны про семейный позор первого секретаря. С фото, как жена партийца заливает горе за воротник с Перестрелкиной в обнимку с Президентом-5. Вот тогда-то Намбэ Ван и познакомился с Викой Сучкиной, хозяйкой медиахолдинга «Сучья лента», одним из первых в новой России зарегистрировавшимся по новому же закону «О средствах массовой информации» частным электронным изданием. Вика Сучкина притащилась в райком партии к опозоренному секретарю вместе с пухлым юристом Колобовым, тогда еще молодым, неопытным и дико безграмотным. Выучить русский язык Антон так и не смог, его иски и отзывы для судов до сих пор украшают чудовищные орфографические и синтаксические ляпы, а запятые этот сучий потрох вообще не ставит…
— Все пройдет, — Намбэ Ван. — И мы готовы отмыть Ваш имидж. Из черного сделать серым, а потом и выбелить…Чёрного кобеля — отмоем до бела! — тарахтели в два голоса спасители. Торг состоялся. И не деньги были в тот момент главными, хотя и их щедро отвалил Сучкиной благодарный Намбэ Ван, и даже подарил каждому имиджмейкеру по ноутбуку — вещи в то время еще невиданной и дорогостоящей. Разменной монетой стал целый меблированный этаж той самой гостиницы рыбацкого предприятия, где воровала Людмила. Там-то, в этом нехорошем месте, подванивающем неисправной канализацией, и угнездились ловкие новоявленные партнеры секретаря партии с редакцией своей «Сучьей ленты»…
Продолжение следует.
© Мария Соловьенко. Все права защищены.
Автор и правообладатель произведения — Мария Соловьенко.
Публикация, копирование, перепечатка, переработка и размещение произведения полностью или частично на иных ресурсах допускаются только с письменного согласия автора и/или редакции газеты «Народное вече», за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации.
