Вождь мировой революции В.И. Ленин на привокзальной площади Владивостока.
Предыдущие публикации:
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента». Часть 1
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента». Часть 2
СМУЩЕННЫЙ ПРЕЗИДЕНТ.
ТРИЛОГИЯ
КНИГА ВТОРАЯ
СУЧЬЯ ЛЕНТА
ГЛАВА 2.
Золотые яйца. Медиа-холдинг «Сучья лента» умел находить их повсюду. Но лучше других неслись для него мэры. (Настанет время, и планка поднимется до губернаторов). А начало положил мэр Намбэ Ван. В далекие, еще советские времена, этот резвый коротышка с крошечным приплюснутым носиком-пипочкой закончил астраханскую шмоньку: так народ в просторечье именовал мореходную школу низшей ступени. Специальность у Намбэ Ван была очень даже крутая — выучился он на поваренка. «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда», — балагурили моряки. - «Чем меньше женщину мы любим, тем больше хочется поесть»!
Намбэ Ван по распределению попал на огромный рыбоперерабатывающий завод-пароход, который месяцами дрейфовал в Охотском море. Путина! Малые рыболовные сейнеры (МРС) тралили морские огороды и поднимали из глубин минтай. А в цехах плавбаз обработчики день и ночь разделывали «голубоглазого» — так судовые величали эту считавшуюся раньше кормовой рыбу. И направляли его на заморозку (ныне минтай — белковый деликатес). А более вкусненьких и жирненьких — сайру, скумбрию, окунь-терпуг, лососевые, сардину-иваси, тихоокеанскую сельдь — закладывали в автоклавы на консервы.
Поваренок изрыгал энергию! И вскоре его заметили. Стал он комсомольским вожаком на плавзаводе. ВЛКСМ! Всесоюзный Ленинский коммунистический союз молодежи! Комсомольцы! В советское время практически каждый четырнадцатилетний подросток в стране, отходив с семи лет со звездочкой октябренка — внучка Ильича (вождя и основателя нового государства — Союз Советских Социалистических Республик, СССР — Владимира Ильича Ленина), побегав на сборы с пионерским красным галстуком детской организации, потом обязательно становился комсомольцем. Принимали в члены ВЛКСМ торжественно — подростки зубрили клятву, нажимали на учебу, творили добрые дела: помогали старикам и инвалидам, собирали металлолом и макулатуру, активно занимались спортом и в художественной самодеятельности, выпускали стенгазеты, опекали малышей-октябрят…
Намбэ Ван умел повести за собой! Он не лез за словом в карман, когда хотел вдохновить товарищей на подвиги.
— Ну, собаки, не подведите! — предостерегал он комсомольцев-рыбообработчиков, когда соревнующиеся бригады должно было посетить судовое начальство. «Собаки» шли на рекорд, а по карьерной лестнице взбирался Намбэ Ван. Он уже не парился у котлов с борщами и шкворчащей на огромной сковороде поджаркой. Поваренок переехал в отдельный комфортный кабинет с дорогой мебелью, где был теперь основной горячий цех комсомольского вожака, а рабочим инструментом — язык, ручка и блокнот. Из общей столовой для работяг перекочевал он в уютную кают-компанию, где во время трапезы сидел по леву руку от капитан-директора плавзавода и где блюдА подносила пышногрудая буфетчица, по судовой традиции — любовница командира.
Правое кресло принадлежало еще одному идеологу — его называли помпой, а официально: помощником капитана по политической части, сокращенно помполитом, обязательным членом КПСС (Коммунистическая партия Советского Союза). И стукачом: штатным осведомителем службы безопасности страны — Комитета государственной безопасности (КГБ). Навыки нравов плавзавода и палубный жаргон помогали Намбэ Ван и тогда, когда его назначили в комитет партии сначала Управления флота уже на берегу, а потом и секретарем комитета партии всего рыбацкого района. На производственных совещаниях, куда съезжались красные директора предприятий-десятитысячников со всего района, поваренок мог прилюдно одернуть даже убеленных сединами орденоносцев:
— И что ты там, Николай Иванович, в носу колупаешь? Ты план мне, давай, гони! А когда перед кончиной партии и началом курса бесбашенной демократии в России по Гайдару и перестройки по Чубайсу стало модно работать на публику и на публике, Намбэ Ван первым сменил стиль общения с народом, демонстрируя открытость и доступность: очень уж он хотел и надеялся попасть в Центральный аппарат КПСС в Москве! Был случай. Неизгладимый из памяти народных масс. В райкоме шла планерка с партийцами из аппарата. В духе времени двери в кабинет Намбэ Ван были нараспашку. В приемную забрел скромно одетый мужчина.
— Уважаемый Намбэ Ван, — просунулся в открытый дверной проем кабинета районного вождя дядечка. — Могу я вас попросить на пару минут?
— Проходи, товарищ, говори! У меня нет секретов от коллег но партии!
— Не могу при всех, Намбэ Ван, сугубо личное, Вас касается…
— Не парься, товарищ, руби правду-матку, пусть все мои соратники услышат!
— А Вы знаете, что Ваша жена — женщина с низкой социальной ответственностью? - сдался товарищ.
Жена Люда. Когда-то она была рыбообработчицей на том самом плавзаводе, который дал путевку в жизнь и Намбэ Ван. А по вечерам комсомольская активистка засиживалась допоздна в уютном кабинете своего наставника, они под шум бьющих в иллюминатор волн вслух читали удивительную книжку. Ее Намбэ Ван купил в ещё дружественном России Киеве на Александровском спуске, когда с группой активистов по бесплатной путевке был направлен в город городов русских на комсомольский форум. Иногда Люда даже плакала, так жалко ей было своих сородичей. Вот, глава 1. Из книжки про историю родной партии. 1883-1901 годы. Выпуска 1938 года под редакцией товарища Сталина.
Продолжение следует.
© Мария Соловьенко. Все права защищены.
Автор и правообладатель произведения — Мария Соловьенко.
Публикация, копирование, перепечатка, переработка и размещение произведения полностью или частично на иных ресурсах допускаются только с письменного согласия автора и/или редакции газеты «Народное вече», за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации.
