Вождь мировой революции В.И. Ленин на привокзальной площади Владивостока.
Предыдущие публикации:
«Смущённый президент». Книга вторая «Сучья лента»: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12,часть 13
СМУЩЕННЫЙ ПРЕЗИДЕНТ.
ТРИЛОГИЯ
КНИГА ВТОРАЯ
СУЧЬЯ ЛЕНТА
Президента-5 тоже пометила черная хворь. Он загибался от пингвекул и спонделеза — это когда в глазах нарастали бельма, а позвоночник костенел от известковых отложений. А процедуру иглонож по удалению извести из хрящей в том же Китае этот тролль делать боялся, да и сало на загривке не позволяло. Надо к тому же было срочно худеть, поедая суп из сельдерея. Так что интернет-пачкунов с червивыми душами и с не менее червивыми организмами вычислить среди нормальных людей можно было легко. Была еще сующая нос куда не попадя Лариса Анатольевна Кла с псевдонимом в сети КЛА и с выбеленным перегидролью колтуном на неуемной голове. Она почему-то решила, что ей до всего есть дело. И ошивалась на всех ветках форума, забросив сопливых внуков, со своими недалекими комментариями. Иногда она пела нудным дуэтом с Виталием Витальевичем Крягером, который уже десять лет лазил по Интернету, когда не был пьян. И называли эти тролли друг друга в сети исключительно по имени отчеству. Но главным достоянием сообщества троллей была Труша — собирательный образ примовских мерзавцев, окопавшихся в "Сучьей Ленте". Наперво: под этим ником строчила пасквили сама Вика Сучкина. Потом она разрешила пользовать Трушу Антону Колобову. И супруг Сучкиной Виктор Ворожаб, с наклонностями гея и с судимостью за организацию убийства, тоже был допущен к этому семейному имени в Интернете. И даже обслуга Сучьей Ленты знала вход и выход под брэндом Труша.
А вот Намбэ Ван был человеком прекрасного далека. Он жил во времена, когда паскудные игрища в Интернете только начинались. Зато паскудные дела в реальности цвели махровым цветом. В деяниях Намбэ Ван. Перелистаем страницы прошлого, расчешем золотые локоны памяти. Двадцать лет назад редкий государственник грезил жить во дворце-коттедже. Пределом мечтаний того же секретаря райкома партии Намбэ Ван было попасть в дом правителей на Комарова, так назывался кирпичный сарай улучшеной планировки для вождей советского периода. И Намбэ Ван получил элитку в доме партхозактива — по тем временам роскошь неслыханную, в центре городка и из красного кирпича. Но уже засветили другие маяки, капиталистическое ориентиры. Прообразом их были трехэтажные фасонистые коттеджи бандитов, откинувшихся с зоны, — всяких там Баулов, Костен, Трифонов, Карпов, Свиридов.
Намбэ Ван перед начальством постоянно унижался. В то время губернатор, ставленник ПАКТа с прислуживающим директором ОТВ Холенко, сильно презирал его. Пинал, как собачонку. Держал на должности за неимением лучшего, но не скрывал, что искал более подходящую замену. А Намбэ Ван лез из кожи, не зная, как угодить вождю и подольше порулить большим городом. И придумал! Благоухающая голубыми елями манила народец в пригороде рекреационная зона. Рядом шелестело море, скакали по веткам хвойных пород непуганные, и даже слегка наглые, белки, детские летние здравницы и санатории радовали здесь глаз. И только редкие скромные деревянные дачи зеленого цвета для членов партхозактива из советского прошлого раздражали выехавших прильнуть на выходные простых горожан к матушке-природе. Причем, красота эта неописуемая гнездилась в паре-тройке троллейбусных остановок от загазованного урбанистического центра.
Намбэ Ван решил: санаторный пригород с хвойным ароматом и йодистым прибоем — лучшее место проживания для новой русской элиты, в том числе и для него самого. Но наперво, конечно, — для главного регионального вождя, его супруги, любимой тещи и двух великовозрастных деток. Быстро составили списки: после губернатора и Намбэ Ван — прокурор там, начальник милиции, казначей, судья, главный чекист с сыном - рыбным магнатом стараниями папы-генерала, начальник аэропорта, шеф энергетической системы, всякие их друзья и любовницы с любовниками, и прочая номенклатурная шушера.
Взяток на строительство коттеджей хватало, а вот на дороги межквартальные, на коммуникации: прокладка труб канализации, электролиний (затратное удовольствие) — жаба давила из своего кармана тратиться. И первым недовольство выразил губернатор: что ж ты, Намбэ Ван, своим распоряжением сумел вытурить детские пансионаты с санаторной зоны, и участки безвозмездно лучшим людям нарезал, а почему с подъездными путями и сетями не допер? Должность надоела?
И Намбэ Ван крутанулся. Рядом с будущим элитным поселением шла из города основная федеральна трасса, которую по закону должен был ремонтировать сам губернатор на казенные деньги. В то время полотно это транспортное было в идеальным состоянии. Но не для Намбэ Ван. Он выделил деньги из муниципального бюджета на федеральный объект, что само по себе уже было преступлением. И под видом ремонта главной дороги пустил бульдозеры и землеройные машины для обустройства инфраструктуры коттеджного поселка для лучших людей региона. И никто Намбэ Ван даже пальчиком не пожурил. А кому дергаться, когда и главный прокурор, и главный мент по гроб жизни были обязаны Намбэ Ван за то, что угнездил их Поваренок в санаторной зоне на халяву, да еще и элитную деревню обустроил за счёт муниципального бюджета асфальтовыми дорожками и водоотведением.
Нашлись, правда, защитники леса и закона. Подали в суд на порубщиков реликтового зеленого океана — общего достояния граждан. До главного суда в Москве дошли и добились решения, что елки в рекреационной зоне уничтожили без права, участки выделили беззаконно, граждан лишили любимого места отдыха самоуправно. Принес этот вердикт защитник живой природы по имени Ильгиз, успешный бизнесмен с активной гражданской позицией, между прочим, Настоящей Журналистке в редакцию, чтоб публикацию сделала, в набат ударила. Легко тогда еще можно было прекратить вакханалию в лесном массиве — не каждый чиновник даже фундамент наваял. Да кому контролировать и исполнять решение суда, напечатанное в газете, если и главный пристав в санаторной зоне свои сотки огреб? Коллизия!
Тут и судья взбодрился, охота, что ли, красоты прибрежной лишаться и шалашика на свежем воздухе из калиброванного кругляка? За статью про чиновничий захват, что разместила в своем издании Настоящая Журналистка, посыпались на нее иски в суд. А интересы поруганной в газете чести Намбэ Ван стал представлять тогда мало кому известный Колобов, бегавший на подхвате у хозяйки адвокатской конторы «Плошкина и партнеры», которая на тот момент была главным душителем свободы слова и ориентированной на борьбу с коррупцией прессы.
Вот оно, позорное прошлое Антона Колобова, который сегодня к месту и не к месту подает себя, как друг журналистов и демократических ценностей, тарахтит на семинарах, какой он умелый и яростный медиаюрист-правозащитник! А ведь этот паскуда начинал как раз, как прихвостень криминальной власти и душитель независимой газеты. Конечно, иски Намбэ Ван, составленные Колобовым, были бездарно-безграмотные и необоснованные. Но там было без альтернативы. Какой же судья будет плевать против ветра, то есть, против чиновника — главного в городе? Рассматривал их один и тот же служитель фемиды по фамилии Сукно. Этот молодящийся еврей с лошадиной мордой любил щеголять в шелковых рубашках ярких цветов. Но под глазами у него были постоянные огромные мешки. Может, не совсем потеряв совесть, по ночам он, вполне возможно, плакал навзрыд и опухал от того, что выносил в отношении Настоящей Журналистки неправосудные решения за ее статьи о вороватом мэре Намбэ Ван? Ведь позже , когда поваренок-мэр лишился высокого поста, ему впаяли два уголовных срока. И именно по тем эпизодам, о которых писала Настоящая Журналистка и за что Сукно наказывал ее опровержениями и возмещениями морального вреда в денежном выражении в пользу морального урода Намбэ Ван.
Об одном эпизоде, описанном в статье Настоящей Журналистки, стоит сказать особо. Было это, когда Намбэ Ван еще не допер про рекреационную зону. Но капитализма только что распрощавшемуся с коммунизмом поваренку хотелось. И особо хотелось кайфа пресс-секретарше Тоньке. Тогда модно было заниматься больши теннисом — по телеку крутили сюжеты, как столичные клерки прыгали козлами на кортах с молоденькими помощницами-козочками в белых носочках и мини юбочках с ракетками. А чем Намбэ Ван и его Тонька хуже? Пятая точка у нее даже объемнее, чем у некоторых столичных подкладок, — знал Намбэ Ван. Рабочие мэрии легко демонтировали качельки и карусельки с детской площадки возле элитного дома партхозактива, где жил Намбэ Ван. И на ее месте замастрячили корт с цветным деревянными покрытием. Место отдыха для новых русских огородили высокой сеткой, на металическую калитку навесили замок, ключ от которого был только у Намбэ Ван.
Мэр теперь мог наслаждаться стильным спортом вместе со своей секретаршей. Хотя по бумагам спортивный объект проходил как место общего пользования граждан. Вбухали в это мероприятие кругленькую сумму бюджетных средств. И с натяжкой, когда возбудили против Намбэ Ван уголовное дело за нецелевое использование бюджетных средств, можно было еще все это списать на заботу о населении. Но был один момент, в который и вцепились следователи по приказу сместившего поваренка Винни-Пуха — Намбэ Ту. Главной изюминкой в этой истории был не корт — там практически никто не прыгал, даже Тонька с Намэ Ван. При спортплощадке отгрохали изумительно просторную и комфортную сауну — с комнатой отдыха, баром, массажной комнатой и кинозалом. И вхожи туда, ясно дело, были только двое. Притом, несколько лет, пока Намбэ Ван был у руля, электричество, горячая и холодная вода, канализационные услуги и служащие-массажисты помывочной оплачивались за счет городского бюджета, нанеся огромный ущерб муниципалитету. Набежала кругленькая сумма. Ее-то и вменили Намбэ Ван в вину. И засудили жуира. Жаль, что условно.
Продолжение следует.
© Мария Соловьенко. Все права защищены.
Автор и правообладатель произведения — Мария Соловьенко.
Публикация, копирование, перепечатка, переработка и размещение произведения полностью или частично на иных ресурсах допускаются только с письменного согласия автора и/или редакции газеты «Народное вече», за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации.
